Большинство фестивальных мистерий фламенко начинается не раньше десяти вечера. Или еще позже. Нет, конечно, у тех же исполнителей есть и обязательная программа, которую они представляют на хорошей сцене в приемлемое для «жаворонков» время. Но это другой танец, это не фламенко для знатоков, которое ожидает посетителей бара «Кардамомо».

Внутри фламенко-бара царит полумрак. Пахнет едой, сигарами, дешевыми духами. В общем полная противоположность того, что вам, к примеру, предложит пансионат виктория анапа. На стенах висят монохромные фотографии артистов фламенко начала двадцатого века, некоторые с автографами. Бармен деловито спрашивает: «Поесть? Выпить? Фламенко?» Тех, кто выбрал последний пункт меню, отведут в отдельный зал с небольшой, в пять шагов, сценой. Для фламенко этого места будет достаточно.

Средних лет женщина в темной кофточке незаметно появляется из полумрака, четверо музыкантов неторопливо рассаживаются на сцене вдоль стен. Две гитары, кастаньеты, барабан, на котором удобно устраивается усатый синьор. Ничего лишнего. Фламенко аскетично.

Таким может быть только искусство, рожденное в католическом обществе. В стране, где веками считалось неприличным показывать чувства. Чтобы выразить эмоции, которые потрясут зрителя, танцовщице фламенко нужно совсем немного –  скупые движения рук и тела, особая выразительность движений рук и всепроникающий ритм, который выбивают каблуки. Пульс этого аскетичного танца можно почувствовать только находясь рядом с выступающими, когда зрители собрались вокруг маленькой сцены тесным полукругом – в большом концертном зале он просто растворится без следа.

Конечно, бар «Кардамомо» – далеко не единственное место в Мадриде, где можно увидеть и почувствовать настоящее фламенко. Правда, на миллионный город таких баров удивительно мало – с десяток. Гораздо больше типичных заведений для туристов, где под вывеской «фламенко» подают кич без огня и без страсти. Испанцы называют такие места «ни поесть, ни посмотреть».